Книга Анверса

Нашего скромного героя зовут Никак. И вовсе не потому, что он скромен и даже не потому, что его так назвали родители. Ведь родителей у него нет, что заставляет задуматься ещё глубже об этом, ведь он ни какой-то беспризорник из детдома, а вполне себе самостоятельный и состоявшийся человек. У него есть всё, что ему необходимо, свой дом, работа и творчество, которым он так увлечённо занимается в свободное от работы время. Трудится Никак в крупном издательском доме, корректором печатной литературы. Занимается он, в основном, проверкой грамматических ошибок в текстах молодых авторов. Скажем по секрету, что несмотря на невозмутимый вид, преданность своему делу и сданных всегда вовремя работ, всё же он немножечко шутник. В каждом отредактированном тексте он позволял себе вставить абзац, а то и парочку, от себя. Но делал это он настолько искусно, что ещё никто ни разу  ничего не заподозрил. Конечно, авторы книг перечитывая свои издания то и дело натыкались на неожиданные фрагменты, о которых они не помнили, однако тотчас принимали их как должное. И в этом было что-то магическое.

Никак часто возвращался домой поздним часом потому, что не мог позволить себе уйти не закончив корректировку того или иного текста. Всё, что оставалось ему у себя дома, это провалиться в несколько беспамятных часов сна. Нельзя сказать, что Никак был жаворонком, поэтому по утру он не просыпался, а скорее воскрешал. Невнятный завтрак, извилистая дорога, люди с пустыми глазами, свернувшиеся от холода собаки, суматошные сигналы автомобилей и вот, Никак снова на любимой работе.

Читая работы молодых авторов, он почти всегда полностью уходил в их истории, а по окончании возвращался в реальность с лёгким чувством шока от происходящего вокруг. Но это было восхитительно, словно машина времени и пространства. Он оказывался в самых немыслимых местах, участвовал в решающих событиях, как прошлого так и далёкого будущего. И возможно это лишь казалось ему, но всегда по возвращению, что-то менялось вокруг мистическим образом. Красная кружка на столе, полная какой-то бурды, оказывалась вовсе не красной, а мерзкая жидкость в ней оставалась лишь на дне. Никак был абсолютно уверен, что это коллеги подшучивают над ним, пока он увлечённо занимается своей работой.

Удивительно, но факт. Начальника корректорского отдела, никто никогда не видел. Его рабочий стол всегда был слишком чист, подозрительно чист. Не только потому, что каждый день его так тщательно протирала уборщица или потому, что начальник никогда за ним не сидел при своих подчинённых, но и потому, что на нём иногда стояла та самая красная кружка.

Никак не увлекался выпивкой, курением или другими непотребными шалостями, однако спортом он тоже не занимался, ведь времени у него не было. В те редкие дни, когда Никак оказывался дома раньше обычного, он раз за разом начинал писать свою собственную книгу, но дописывая первый лист тотчас рвал его на мельчайшие обрывки. Складывалось впечатление, что он терпеть не мог своё перо. Но постойте, как же те абзацы, которые он так умело вставлял в чужие книги? Может быть в его первой странице, его первой собственной неизданной книге, он писал о чём-то непостижимом или настолько запретном, что сам страшился. Как бы мне хотелось узнать, о чём его книга, прочесть взахлёб искусного мастера.

Нельзя сказать, что Никак брал работу на дом или занимался тайным писательством прямо на работе, прямо в чужие тексты. Будто семена в рыхлую почву. В этом был какой-то проклятый симбиоз. Чужие рассказы побуждали в нём мысли, которые он немедленно вписывал в эти рассказы. Но в тоже время мешали написанию своей собственной книги. Любопытно, если книга, которую однажды напишет Никак попадёт в издательство в котором он работает, то кто будет её корректировать? Хм, может быть поэтому Никак боится продолжать написание своей книги? Боится, что по привычке начнёт вставлять выдуманные абзацы в свою же книгу?!…